Борис Александрович Гиленсон

История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

2. «Царь Эдип»

 

   Среди трагедий Софокла самая прославленная – «Царь Эдип». Она поистине венец трагического театра. Одна из вершин мировой драматургии.

   В этой классической трагедии рока Софокл запечатлел его неотвратимость, от которой, при всех усилиях, не способен уйти человек. Если вначале герой – предмет поклонения и восхищения. то в финале он низринут в пучину позора и несчастья.



   ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИИ. Захватывающий драматический сюжет получил блестящее художественное решение. Сама композиция трагедии – экономна, гармонична и может во многих отношениях считаться классическим образцом. У Софокла полезно учиться тому, как экономно и эффективно строить пьесы.

   Особенность композиции трагедии в том, что ее главные события уже произошли в прошлом и непосредственно на сцене не воспроизводятся. Зритель видит их развязку. В ходе драматургического действия «реконструируются» прошлые события, что достигается с помощью ретроспекций, эпизодов давно случившихся, о которых упоминают в репликах, вспоминают герои. У «Царя Эдипа» – своя очень интересная предыстория. Софокл дал пример того, как можно драматургическими средствами приобщить зрителя к событиям, имеющим большую временную углубленность.



   МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНОВА ТРАГЕДИИ. Сюжет «Царя Эдипа», подобно многим другим трагедиям, – это обработка мифа. Он относится к особому циклу мифов, Фиванскому. Это сказания, связанные с городом Фивы, с судьбой его героев. Греческий писатель Аполлодор так излагает запечатленные в мифе события, лежащие в основе софокловской трагедии.

   Лай воцарился в городе Фивы и женился на Иокасте. Однако дельфийский оракул предрек ему, что он не должен иметь детей, ибо его ребенок станет отцеубийцей. Когда ребенок появился на свет, Лай отдал его пастуху и повелел отнести на гору Киферон, предварительно проколов ему пряжкой голени. Отсюда имя ребенка – Эдип, что означает: с проколотыми ногами. Но пастух из города Коринфа нашел ребенка и передал его бездетному царю Полибу, который его усыновил. Ребенок рос сильным и смелым. Долгое время он ничего не знал о своем происхождении. Однажды его назвали подкидышем. Тогда Эдип обратился за разъяснением к дельфийскому оракулу, прося открыть ему тайну его происхождения. Оракул ответил уклончиво. Он лишь сказал, чтобы тот не возвращался на родину, поскольку ему суждено убить своего отца и жениться на своей матери. Услышав это и полагая, что он – сын Полиба, Эдип, надеясь уйти от судьбы, оставляет Коринф. Однажды, проезжая по узкой горной дороге, он повстречал ехавшего на колеснице царя Лая, который потребовал, чтобы Эдип уступил ему дорогу. Когда Эдип проявил медлительность, Лай ударил одного из коней Эдипа. Вспылив, Эдип убил Лая и его слугу, не зная, кто на самом деле был перед ним. После этого он прибыл в Фивы.

   В это время город постигла беда. Боги наслали на него чудовище – Сфинкса, имевшего лицо женщины, грудь, лапы и хвост льва, а крылья птицы. Сфинкс уселся на горе и стал одолевать фиванцев загадкой: кто, имея один и тот же голос, утром является четвероногим, днем – двуногим, а вечером трехногим существом. Бессильных разгадать загадку Сфинкс пожирал. Находившийся в Фивах Креонт, брат овдовевшей Иокасты, жены погибшего Лая, объявил, что тот, кто разгадает загадку Сфинкса, займет освободившийся престол в этом городе и получит в жены Иокасту. Услышав загадку Сфинкса, Эдип ответил ему, что речь идет о человеке: в младенчестве он ползает на руках и ногах, повзрослев, ходит на двух ногах, а в старости пользуется еще и палкой. После этого Сфинкс бросился в пропасть и разбился насмерть. Счастливые фиванцы избрали Эдипа царем, который женился на Иокасте, и она родила от него двух сыновей, Полиника и Этеокла, и двух дочерей, Антигону и Йемену. Таковы события, которые непосредственно не показываются, но о которых будет упоминаться по ходу действия.



   ЭДИП в ПОИСКАХ ИСТИНЫ. Однако было бы не вполне справедливо истолковывать софокловский шедевр лишь как трагедию рока, демонстрирующую неотвратимое всесилие судьбы и бессилие человека. Пафос «Царя Эдипа»> – в страстном поиске истины, в том «трагическом анализе», если употребить выражение Шиллера, который осуществляет главный герой.

   При этом Софокл вносит некоторые коррективы в миф: непосредственное действие трагедии происходит примерно через двадцать лет после гибели Лая и освобождения Фив от Сфинкса.



   РАЗВИТИЕ ДРАМАТУРГИЧЕСКОГО ДЕЙСТВИЯ. Исходная ситуация такова. Эдип, уже немолодой человек, по праву названный «славным», «спасителем», принимает делегацию горожан, умоляющих царя избавить город от поразившей его страшной болезни, чумы. Подобные эпидемии, как известно, считались карой богов, выражавших так свое недовольство. Эдип исполнен сочувствия к своим согражданам:

 

…Ни один из вас

Все ж не страдает гак. как я страдаю:

У вас печаль лишь о самих себе.

Не более – а я душой болею

За город мой, за вас и за себя.

 

   Он отправляет своего зятя, Креонта, к оракулу Аполлона выяснить, «какой мольбой и службой град спасти». Вернувшийся Креонт сообщает мнение Аполлона, выраженное следующим образом:

 

Ту скверну, что в земле взросла фиванской,

Изгнать, чтоб ей не стать неисцелимой.

 

   Эта «скверна» – пребывание в городе убийцы царя Лая, которого необходимо найти и покарать. В свое время считалось, что на царя напали разбойники, из близких царя в живых остался лишь один человек. Тогда поисками убийцы не занялись из-за нависшей над Фивами страшной опасности – Сфинкса. Эдип полон решимости найти преступника. Обращаясь к подданным, он уверяет их:

 

Союзника во мне вы обретете:

Я буду мстить за родину и бога.

 

   Он, «мститель за убитого царя», обещал денежную награду тому, кто поможет найти убийцу. Требует: кто бы ни был убийца, не давать ему крова, не допускать его к молениям, жертвам, гнать его отовсюду, ибо он – «виновник скверны, поразившей город».

   Драматизм ситуации заключается в том, что Эдип ищет самого себя. Это знали зрители, те, кому был известен миф. Поэтому они с таким напряженным вниманием следили за перипетиями эдиповых поисков.



   ЭДИП и ТИРЕСИЙ. Между гем, истина ведома слепому прорицателю Тиресию. К нему обращается Эдип с настоятельной просьбой о содействии в розыске преступника:

 

Мы в тебе одном заступника в своей напасти знаем.

 

   Однако Тиресий уходит от прямого ответа, в его словах – невнятные, но грозные намеки. Прорицатель сетует: «Как страшно знать, когда от знания нет пользы нам». Это вызывает резкое недовольство Эдипа, человека вспыльчивого, который обрушивает на Тиресия жестокое обвинение: «…Будь ты зряч, сказал бы я, что ты и есть убийца». Подобного уже не может перенести Тиресий, бросающий в лицо всемогущему царю:

 

Страны безбожный осквернитель – ты!

 

   Эдип возмущен «бесстыдством» Тиресия, грозит ему «возмездием». Но прорицатель «силен правдою». Эдип усматривает в высказываниях Тиресия козни Креонта, якобы замыслившего таким образом отнять у него престол. Он искренне возмущен:

 

О деньги! Власть! О, мощное оружье

Сильней всех прочих в жизненной борьбе!

 

 

Креонт, в минувшем преданный мне друг,

Подполз тайком, меня желая свергнуть.

 

   ЭДИП И КРЕОНТ. После ухода Тиресия происходит новое столкновение характеров. На этот раз – Эдипа с Креонтом. Их диалог – образец драматургического мастерства Софокла. Эдип обвиняет Креонта в «сговоре» с Тиресием, ибо тот назвал Эдипа убийцей Лая. Креонт достойно держится с Эдипом, который, лишь заподозрив, уже поспешил высказать страшное обвинение. «Отвергнуть друга преданного – значит лишиться драгоценнейшего в жизни», – уверяет Креонт Эдипа, желающего не просто изгнать Креонта, но и «умертвить» его.

   Если в дальнейшем, в «Антигоне» Креонт, ставший царем-деспот, то здесь он способен вызвать сочувствие и хора, и зрителей. Несправедливость Эдипа заставляет его воскликнуть: «Дурная власть – не власть».



   ЭДИП И ИОКАСТА. На сцене появляется новый персонаж. Это жена Эдипа Иокаста, которая прекращает ссору. Желая успокоить мужа, Иокаста объясняет ему, сколь ложны бывают прорицанья. Она рассказывает ему, как жрецами было предсказано, что ее первый муж Лай погибнет от их же сына. Поэтому на третий день рождения младенца Лай бросил его на недоступную скалу. Сам же погиб не от руки сына, как было предсказано, а от «разбойников безвестных» на перекрестке грех дорог. Но, желая успокоить Эдипа, она лишь усиливает его подозренья:

 

О, как мне слово каждое твое

Тревожит душу и смущает сердце!

 

   Эдип вспоминает о том, что когда-то очень давно, при сходных обстоятельствах он совершил убийство. Он чувствует, что «страшные проклятья в неведенье назвал я на себя», что «слепой провидец зрячим был». Эдипу важно узнать дальнейшие подробности гибели Лая: был ли он убит несколькими разбойниками, как гласила молва, или все-таки одним человеком. Эдип бесстрашно ведет розыски, зная, какой страшный результат они могут иметь.



   РАССКАЗ ЭДИПА. Герой так излагает свою историю:

 

На пире гость один, напившись пьяным,

Меня поддельным сыном обозвал.

И, оскорбленный, я с трудом сдержался

В тот день и лишь наутро сообщил

Родителям. И распалились оба

На дерзость оскорбившего меня.

Их гнев меня обрадовал, но все же

Сомненья грызли: слухи поползли.

И не сказавши матери с отцом

Пошел я в Дельфы. Но, не удостоив

Меня ответом, Аполлон лишь много

# Предрек мне бед, и ужаса, и горя:

Что суждено мне с матерью сойтись,

Родить детей, что будут мерзки людям,

И стать отца родимого убийцей.

 

   Чтобы уйти от судьбы, Эдип покидает Коринф. Вспоминает он и о ссоре на развилке трех дорог, о том, как возница и старик стали его сгонять с дороги, как старик грубо его ударил, а он с «лихвой им отплатил» и «всех их умертвил». Его охватывает ужас: что если есть «родство меж ним и Лаем». В подозрении Эдип не щадит себя:

 

И это – я,

Сам на себя обрушивший проклятья!

Я оскверняю ложе мертвеца

Кровавыми руками. Я ль не изверг?

Я ль не безбожник?..

 

   ФИНАЛ ТРАГЕДИИ. Все ждут прибытия раба, которому было приказано умертвить ребенка Иокасты. Но неизбежная развязка вновь оттягивается. Софокл применяет здесь прием «ретардации», т. е. замедления действия.

   Появляется Вестник, прибывший из Коринфа, приносящий «и радость, и скорбь». Он сообщает о смерти Полиба, приемного отца Эдипа. Жители Коринфа избрали Эдипа своим царем. Это известие, опечалившее Эдипа, вселяет в него и надежду: значит, не сбылось предсказание, что он станет убийцей своего отца. Правда, возможно, что отец умер «с тоски по сыну». Иокаста его в этом поддерживает. Но он боится ехать в Коринф, чтобы не жениться на своей матери. Однако выясняется, что Полиб не был родным отцом, а Вестник – тот самый пастух, который получил младенца в ущелье Киферона, спас его и передал бездетному Полибу.

   Иокаста, уже догадавшаяся, какова тайна рождения Эдипа и всей его последующей жизни, умоляет его прекратить дальнейшие розыски. «Несчастный, – умоляет его Иокаста. – О, не узнавай, кто ты!»

   Но не случайно Софокл выводил на сцену личности героические. Людей таких, «какими они должны быть». Для Эдипа истина выше личного благополучия. Доставляется раб, относивший ребенка на гору Киферон. Он страшится отвечать на вопросы Эдипа. Наконец он признается, что получил младенца из рук царицы Иокасты с приказом умертвить. Но он его пожалел и отдал пастуху из Коринфа. В отчаянии старый раб восклицает:

 

Для бед великих спас дитя, и если

Ты мальчик тот, знай, ты рожден на горе!

 

   И это вызывает скорбное признание Эдипа:

 

Увы, мне! Явно все идет к развязке.

О свет! Тебя в последний раз я вижу!

 

   Хор поет песню о том, что «жизнь людская, увы, ничто». Счастье переменчиво. Эдип удостоился высшего почета, он свершил немало благодеяний.

 

А ныне сыщется ль несчастней кто из смертных?

Томится ль так другой у бед и мук в плену.

 

   Дальнейшие страшные события происходят за сценой. О них сообщает Домочадец. С той же страстью, с какой допытывался истины, Эдип, узнав правду, казнит себя. Увидев в спальне повесившуюся царицу Иокасту, царь карает себя:

 

С ее одежды царственной сорвав

Наплечную застежку золотую.

Он стал иглу во впадины глазные

Вонзать, крича, что зреть очам не должно

Ни мук его, ни совершенных зол.

 

   Затем на сцене появляется несчастный Эдип, который, «трижды проклят меж людей». Еще недавно он приказал «гнать безбожника, в ком божий глас укажет преступного осквернителя страны». Теперь им оказался он сам. И Эдип готов испить горькую чашу. Он прощается с детьми, передает заботу о них Креонту и отправляется в добровольное изгнание. Трагедию завершает торжественная песнь хора, еще раз напоминающего о перепадах человеческой судьбы:

 

Значит, смертным надо помнить о последнем нашем дне,

И назвать счастливым можно, очевидно, лишь того.

Кто достиг предела жизни, в ней несчастий не познав.

 

   «Царь Эдип» – яркая иллюстрация мысли Аристотеля о том, что фабулой трагедии является «переход от счастья к несчастью, переход не вследствие преступления, а вследствие большой ошибки человека, как мы сказали, скорее лучшего, чем худшего». Этим «лучшим человеком» предстает Эдип. Не лишенный недостатков, вспыльчивый, но удивительно цельный.



   «ЭДИП В КОЛОНЕ». История Эдипа завершается во второй части трилогии «Эдип в Колоне», последней трагедии Софокла, написанной 90-летним драматургом незадолго до кончины. В этой трагедии, овеянной тихой грустью и лиризмом, тонко переданы ощущения человека на пороге небытия. В Колоне, родном городе Софокла, Эдип получает приют у местного царя Тесея. Вместе с ним его преданные дочери Антигона и Йемена. Эдип в трагедии – много страдавший, передумавший, искупивший свою вину человек. Просветленным он уходит в священную рощу Эвменид, трогательно прощается с дочерьми, с царем Тесеем и расстается с жизныо «без стона и без боли, с чудесной благодатью». Счастье даруется земле, в которой он погребен.

Просмотров: 5700