Борис Александрович Гиленсон

История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

2. «Персы»

 

   Самое значительное раннее творение Эсхила – трагедия «Персы», посвященная победе греков при Саламине. Это единственная греческая трагедия (если не считать «Взятие Милета»), в основе которой – реальные исторические события. Она была поставлена на сцене в 472 г. до н. э., в ней принял участие в качестве хорега сам Перикл. Более того, эта трагедия – один из достаточно надежных источников наших знаний о той славной странице эллинской истории.



   У ГРОБНИЦЫ ЦАРЯ ДАРИЯ. Трагедия статична, в ней мало чисто сценического действия, велик удельный вес партии хора. Все происходит в городе Сузы, столице персидского государства, на площади перед дворцом, недалеко от гробницы царя Дария. Экспозиционный характер трагедии носит открывающее шествие хора, одетого в яркие костюмы персидских старейшин. Хор «недоброе чует», сетует о том, что от Ксеркса, отправившегося в поход, чтобы на «Элладу набросить неволи ярмо», нет никаких известий. Хор перечисляет имена персидских начальников «рати, блиставшей силой», ушедших вместе с Ксерксом: это Амнистр, Артафен, Мардон, Тарибид и другие; пространный перечень непривычно звучащих восточных имен призван создать у зрителей ощущение мощи завоевателей, их «нерушимого», «несразимого», «всепобедного» войска. И в то же время в пении хора все громче звучат ноты тревоги, ощущение неотвратимости катастрофы:

 

Что с Ксерксом царем? Где Дария сын.

Чей предок, Персей, нашему дал

Название племени.

 

   Ощущение надвигающейся беды усиливается после появления на сцене царицы Агоссы, матери Ксеркса, вдовы персидского царя Дария. Когда-то Дарий совершил неудачное нападение на Северную Грецию. В отсутствие Ксеркса Агосса правит страной. Она рассказывает старцам, составляющим хор, о странном сне: Агосса увидела, что сын Ксеркс хотел запрячь в колесницу двух женшин. Одна из них была одета в персидское платье, а другая – в греческое. Но если первая покорилась, то вторая, «взвившись, упряжь конскую разорвала руками, вожжи сбросила» и опрокинула седока. Увидела царица и другой знаменательный сон: ястреб победил могучего орла. Хору ясен смысл этих прозрачных предзнаменований, но он не решается его высказать. В диалоге между ним и Атоссой возникает тема Эллады и ее народа. Хор так отзывается об эллинах: «Никому не служат, не подвластны никому». Эти слова – ключ к пониманию следующего эпизода, связанного с появлением Гонца. Фигура Гонца (или Вестника) была крайне значимой для античной трагедии: многие события не могли быть наглядно воспроизведены на глазах у зрителей, они происходят за сценой, о них лишь сообщалось. В «Персах» Гонец являлся едва ли не главным действующим лицом.



   «В БОЙ ЗА СВОБОДУ РОДИНЫ». Рассказ Гонца – это и есть сердцевина трагедии. Вестник повествует о Саламинском сражении, о его подготовке, о том, как греки умело использовали военную хитрость. Не упускает Гонец и подробностей того, как ужинали греки перед боем, как гребцы подтягивали весла, покрепче привязывали их к уключинам, как быстро перешли на корабли. Подобные детали мог знать только участник Саламина, каким был Эсхил.

   В этом бою персы имели перевес в количестве кораблей, в живой силе. Но им противостояли воины, беззаветно защищавшие родину, Элладу.

   «У них есть люди. Это щит надежнейший», – объяснял Гонец. А Атосса добавляла: «Паллады крепость силою богов крепка». Из рассказа Гонца следовало, что греки имитировали отступление, заманили персидские суда в свои ряды, а затем начали их «обтекать», окружать и топить в ближнем бою:

 

…Не о бегстве думали,

Торжественную песню запевая ту,

А шли в битву с беззаветным мужеством,

И рев трубы отвагой зажигал сердца.

Соленую пучину дружно вспенили

Согласные удары весел греческих,

И вскоре мы воочью увидали всех.

Шло впереди, прекрасным строем, правое

Крыло, а дальше горделиво следовал

Весь флот. И всюду одновременно

Раздался клич могучий: «Дети эллинов,

В бой за свободу родины! Детей и жен

Освободите, родину, богов, дома

И прадедов могилы! Бой за все идет!»

 

   Греческие суда таранили персов, атаковали, брали на абордаж. Моря не было видно из-за обломков, из-за опрокинутых судов, «бездыханных тел», «трупами покрыты были отмели». Остатки «ополчения варваров», бежавшие на берег, там же истреблялись. Рассказ Гонца убеждал, что наступательный, неодолимый порыв эллинов вдохновлялся патриотическим чувством.

   Трагедия была написана восемь лет спустя после Садаминского сражения, и среди зрителей было немало его участников: моряков, солдат, «кораблеводов». Можно вообразить, с каким воодушевлением и одновременно придирчивостью слушали они рассказ Гонца.



   ФИНАЛ ТРАГЕДИИ. После ухода Гонца хор выражал чувство отчаяния и ужаса. Атосса совершала поминальные обряды на могиле Дария. Появлялась Тень Дария, которой Атосса сообщала о том, что произошло. Дарий обвинял во всем Ксеркса, «неистового безумца», выказавшего чрезмерную гордость и надменность. Ведь Ксеркс построил мост через Дарданеллы и бросил в море железные цепи, надеясь так обуздать морскую стихию. Тем самым он оскорбил бога Посейдона. Он решил завоевать Элладу, нарушив закон, установленный богами, согласно которому Европа и омывающие ее моря должны принадлежать грекам, в то время как Азия – персам.

   Актуально звучало предостережение Дария:

 

Войной на греков не ходите в будущем,

Каким бы сильным войско ваше не было:

Сама земля их с ними заодно в бою

 

   В финале трагедии на сцене появлялся Ксеркс, оплакивавший свое «горе», неразумие и сожаление, что остался жив. На слова хора: «Греческий народ не из робких», Ксеркс отвечал: «Смел он и храбр. Я позора не ждал такого». И признавал, что боги – на стороне эллинов.



   ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ. Трагедия «Персы», которая была, по-видимому, частью трилогии, нам неизвестной, отразила процесс становления этого драматургического жанра. «Персы» были близки к музыкальной кантате, ее герои не столько действовали, совершали поступки, сколько говорили о событиях, выражали к ним свое отношение. Трагедию одушевлял патриотический пафос. Она убеждала, что греки победили не только из-за безрассудности персов и их царя. Не только благодаря тактике Фемистокла и лучшим качествам своих судов. В столкновении двух систем, восточной деспотии и афинской демократии, последняя доказала свою непобедимость перед лицом внешнего врага.

Просмотров: 2959