Борис Александрович Гиленсон

История античной литературы. Книга 1. Древняя Греция

6. Аполлоний Родосский

 

   Художественным антиподом и литературным оппонентом Каллимаха был еще один значительный поэт александрийской школы Аполлоний Родосский (ок. 300 – после 245 гг. до н. э.). Главный библиотекарь Александрийской библиотеки, он отдавал щедрую дань науке, являлся автором трудов о Гомере, Гесиоде и Архилохе, которые, к сожалению, утеряны.



   «АРГОНАВТИКА». В литературе он остался как создатель единственной дошедшей до нас от эллинистической эпохи эпической поэмы «Аргонавтика». Это был труд его жизни, к счастью, сохранившийся, в котором он стремился по-своему возродить гомеровский эпос, что входило в противоречие с эстетической программой Каллимаха, его учителя в раннюю пору. Возможно, это обстоятельство – причина его разрыва и ссоры с Каллимахом, человеком влиятельным и авторитарным. В итоге он оказался в изгнании на острове Родос. Там Аполлоний провел последние годы жизни, а потому и получил прозвище Родосский.

   Написанная гексаметром, поэма объемом в 1780 строк состоит из четырех песен и посвящена знаменитому походу аргонавтов в Колхиду за золотым руном. Как и Гомер, Аполлоний ставит цель воспеть героические деяния, но не бойцов на поле брани, а отважных искателей золотого руна:

 

Феб, начавши с тебя, вспомяну о славных деяньях

Древлерожленных мужей, что, следуя воле державной

Пелия, на крепкозданном «Арго» промчались сквозь устья

Понта меж черных скал, за руном золотым устремившись.

 

   В первой и второй песнях события доводятся до появления Ясона и его товарищей в Колхиде. Третья песнь – рассказ о том, как «вывез Ясон золотое руно и в Иолк с ним вернулся через Медеи любовь». Это наиболее увлекательная, насыщенная драматическими перипетиями часть поэмы. С несомненной психологической глубиной разрабатывает поэт тему любви Медеи к Ясону.

   Третья часть поэмы начинается обращением к Эрато, музе любовной поэзии. Богини Гера и Афина решают зажечь в Медее страсть к Ясону, а для этого им необходимо содействие Афродиты. К ней они и являются с визитом. Своими манерами они скорее напоминают светских дам, чем обитателей Олимпа. Они пробуют показать свое превосходство над Афродитой, которая, совершая туалет, причесывая волосы, просит высоких дам изложить цель их столь лестного для нее появления. Афродита готова отозваться на их просьбу, но ей надобно уговорить своего сына Эрота, ребенка непослушного и своенравного. Афродита находит Эрота на лугу, где он играет в кости. Она треплет его за подбородок, называет «негодным шалуном». Обещает дать прекрасную игрушку – золотой шар, некогда принадлежавший самому Зевсу, если он без промедления выполнит материнское поручение.

   Эрот улетает в Колхиду. Там он появляется в толпе гостей, зная по опыту, что любовь приходит невидимой, возбуждая страстное волнение. Вложив стрелу в колчан, он готов к выстрелу. При появлении Медеи выпускает стрелу, поражающую ее в сердце. Затем – исчезает.

   В поэме запечатлено, как неумолимо разгорается страсть в душе юной девушки. Любовь как процесс, как растущее чувство – это свежее слово, открытие александрийской поэзии. Медея испытывает томление, у нее учащается сердцебиение, она чувствует сладостную боль:

 

Словно как хворост сухой на прожорливый пламень лучины

Бедная бросит ткачиха, чтоб в хижине пламя ночное

Тлело тихонько всю ночь, а она задремать бы успела

С тем, чтоб пораньше вскочить, но внезапно от слабой

лучины

Яростный вспыхнет огонь и весь хворост пожрет без остатка.

Так же, в груди стеснено, тайком разгорается пламя

Страшной любви.

 

   Ясон – «краше всех спутников был и прелестней». Медея уже не может совладать с бушующей в душе «бурей смятенья». Ей видится сон, что Ясон приехал вовсе не ради золотого руна, а для того, чтобы сделать ее своей женой. Ее жжет чувство стыда, ей необходимо поделиться с кем-то переживаниями. Это – особое состояние, когда не остывает борьба «стыдливости и отважной любви». В ее разговоре с сестрой – и наивность, и сдержанность, свойственные молодости. И одновременно в ней уже есть какой-то инстинктивный расчет, внушенный Эротом. В Медее – противоречивые чувства: страх перед отцом, против воли которого она идет, и страсть к Ясону, волнение и надежда, жажда счастья. Конечно, трактовка любовного чувства у Аполлодора тоньше, чем у его учителя Гомера. Но, несомненно и то, что автор «Аргонавтики» уступает в художественной силе, в масштабности творцу «Илиады».

   В четвертой песне повествуется о насыщенном приключениями возвращении аргонавтов в Грецию.



   ХУДОЖЕСТВЕННОЕ СВОЕОБРАЗИЕ. Поэма близка к некоторым стилевым приемам гомеровского эпоса: Аполлоний использует развернутые сравнения, подробные описания, у него действуют олимпийские боги. Новое в поэме – это ее насыщение «ученостью», разного рода географическими и этнографическими деталями (в первой песне), а также эпизодами из малоизвестных сказаний и мифов. Новое также – появление героя с интенсивной внутренней жизнью, душевным разладом. Правда, поэма не стала полной удачей Аполлония Родосского; по словам одного из исследователей, она явилась «полуреволюцией» с точки зрения «художественных вкусов его времени. Но если современники отнеслись к ней прохладно, то последующие поколения проявили к ней благосклонность. Поэма сыграла заметную роль в истории античной литературы: Аполлоний Родосский открыл новые потенциальные возможности и перспективы эпической поэмы, в центре которой не только героические деяния, но и изображения сильных страстей, любовных переживаний в духе Еврипида.

   Наконец, в эллинистической поэзии стал заметным и жанр мима, или мимиямба (т. е. «хромого ямба»). Мимами назывались в Древней Греции бытовые драматизированные сценки из фольклорных традиций. В духе мимов были построены некоторые идиллии Феокрита («Гирсис, или Песня», «Козопас, или Амариллис» и др.). В жанре мимов трудился Герод (1-я пол. III в. до н. э.). Это имя стало известным благодаря найденному в 1891 г. папирусу, на котором были записаны восемь его мимиямбов. Это небольшие бытовые сценки, в которых действуют персонажи, во многом знакомые по новоаттической комедии. Сюжеты мимиямбов обычно незамысловаты. Старуха сводня Гиллис уговаривает молодую женщину Метриху, любовник которой надолго уехал из дома, не теряя времени, завести новых поклонников. Но, получив в награду за совет чарку вина, сводня так и не добивается своей цели («Сваха, или Сводня»). Хозяин борделя Баттар выступает в суде против хлеботорговца, который наскандалил в его заведении и подлежит за это штрафу («Сводник»). Бедная вдова Мегротима приводит своего нерадивого сына Коттала, посещающего притон и играющего в орлянку, к учителю Ламприску, чтобы тот произвел над ним воспитательную экзекуцию. Вооружившись «едким бичом», Ламприск тут же начинает сечь Коттала, обещая, что в следующий раз применит «цепи» («Учитель»). Башмачник Кердон всячески расхваливает перед покупательницей Метро достоинства своих обувных изделий («Башмачник»). Персонажи Герода – подчеркнуто приземлены в бытовом плане, в их речи немало грубоватого просторечия и вульгаризмов.

   Литература эллинизма, в том числе александрийская поэзия, достигла своего пика в III в. Затем начался ее медленный закат. Когда римляне познакомились с эллинистической литературой, то стали активно использовать ее достижения. Некоторые утраченные произведения эллинистических поэтов и драматургов (например Менандра) известны нам благодаря римским переделкам, вольным использованиям их сюжетов.

Просмотров: 2260