Дэвид М. Вильсон

Англосаксы. Покорители кельтской Британии

Глава 2. Христианские древности

 

596: В этом году папа Григорий послал Августина в Британию со множеством монахов, которые проповедовали слово Божье народу англов.

Так лаконично «Англосаксонская хроника» описывает христианскую миссию в Англию. Христианизация Англии была длительным процессом. Потребовалось много десятилетий, например, для того, чтобы полностью исчезли языческие погребальные практики. Однако постепенно находки из захоронений теряют свое значение в качестве основного источника сведений о жизни и культуре англосаксов, и на смену им приходят совсем иные предметы. Церкви, церковная утварь, кресты и рукописи вытесняют горшки и фибулы, мечи и драгоценности неграмотного языческого народа. Церковь, принесшая с собой средиземноморскую культуру и знания, дала язычникам письменность и архитектуру, скульптуру и живопись и таким образом привнесла в жизнь англичан разнообразие и изысканность.

Христианство было известно в Британии еще до появления Августина. На севере и западе существовала сильная Кельтская церковь, основанная еще во времена римского владычества. Миссионеры этой церкви отправились из Шотландии и Ирландии на континент, очевидно предоставив захватчиков-саксов воле их языческих богов. В Кенте король Эдильберт женился на христианской принцессе Берте, дочери франкского короля Шарибера, вместе с которой на остров прибыл и франкский епископ по имени Лиутард.

Но именно Августин убедил Эдильберта и его кентских подданных изменить веру. После этого начался медленный и трудный процесс христианизации Англии; и, возможно, самым большим триумфом миссии стало крещение короля Нортумбрии Эдвина в 626 г. Миссионерам, однако, пришлось пережить много разочарований, прежде чем их труды увенчались успехом и вся Англия перешла в христианство.

В нашем распоряжении имеется очень мало христианских реликвий доавгустиновского периода англосаксонской Англии. Сохранилось довольно много церковных построек римского периода, но очень мало церквей, которые использовались в период между уходом из страны римлян и миссией Августина, и свидетельства об их использовании крайне скудны. Одна из них – церковь Святого Мартина в Кентербери: часть ее апсиды, возможно, является фрагментом древнего храма, который посещала королева Берта до прибытия святого Августина. Сэр Эрик Флетчер недавно высказал предположение, что церковь в Стоуне (Кент) была частью церкви доавгустиновской эпохи.

Один из важных центров христианизации был обнаружен в результате раскопок в Иверинге (Нортамберленд). Там находился королевский дворец Эдвина, короля Нортумбрии, который под влиянием Паулина изменил свою веру. В предварительных отчетах обращает на себя внимание упоминание об останках большого деревянного сооружения, по своей конструкции похожего на римский cuneus[22]. На этом месте, вероятнее всего, проходили местные собрания, и легко представить, как Паулин проповедовал с помоста, расположенного в вершине клина.

Мы должны дождаться окончательного отчета о раскопках доктора Хоуп-Тейлора, но уже обнаружены останки, которые можно принять за церкви, и одно из них, возможно, было языческим храмом, который позже стал использоваться для христианских служб.

Обычно церковь англосаксонского периода состояла из нефа и апсида, перекрытых двускатной кровлей. Кроме того, могли присутствовать дополнительные архитектурные детали – портики, склепы, башни, галереи и даже, в поздний период англосаксонской истории, трансепты[23].

Церкви строились из дерева, камня, кирпича; иногда применялись два, а то и три разных материала. Хотя из письменных источников мы знаем о деревянных церквях в Линдисфарне, Гластонбери и Честер-ле-Стрит, до наших дней сохранился только один храм этого типа, а именно сильно перестроенная деревянная англосаксонская церковь Гринстед в лесистом графстве Эссекс. Стены этой церкви выстроены из вертикальных бревен, скандинавским способом, и, вероятно, она была возведена в начале XI столетия, когда датские короли управляли Англией.

В публикации мистера и миссис Тейлор утверждается, что больше чем триста англосаксонских церквей или их фрагментов сохранились до наших дней, и, хотя некоторые из них могут быть с большей вероятностью датированы ранним нормандским периодом, это исследование позволяет нам выявить главные особенности англосаксонской архитектуры. Хотя сохранилось большое количество останков англосаксонских церковных зданий, они разбросаны по всей стране, построены из различных материалов и в разное время внутри периода больше чем в четыреста лет; кроме того, они отличались по своим функциям, богатству и значимости. Поэтому к любым обобщениям следует подходить с осторожностью. Множество церквей или их фрагментов мы можем датировать достаточно определенно. Мы знаем, например, что церковь Святых Петра и Павла в Кентербери была построена при жизни святого Августина, и что часть церкви в Монквермуте была освящена в 674 г., и возможно, что некоторые сохранившиеся фрагменты похожей церкви в Ярроу были освящены в 684 г. (камень с надписью сохранился до наших дней). Еще несколько церквей могут быть датированы, но большинство их относится к X или XI столетию. Другие церкви могут быть датированы только исходя из того, что им присущи некоторые особенности, считающиеся отличительным признаком англосаксонской архитектуры.


Рис. 5. План церкви Святых Петра и Павла в Кентербери (по Клепхему)


Каковы же особенности англосаксонских храмов? Во-первых, планировка дает очень мало для выявления англосаксонских построек. Большинство сохранившихся до наших дней церквей состоят из прямоугольного нефа и прямоугольной апсиды. Некоторые ранние кентские церкви имеют полукруглую апсиду, кроме того, в той же области встречаются церкви с портиками, примыкающими к нефу, в то время как некоторые церкви позднего времени имели трансепты. (Характерная черта кентской церковной архитектуры заключается в том, что церкви строились обычно близко друг к другу и на одной оси; лучше всего эта особенность прослеживается на примере монастыря Святого Августина в Кентербери, где четыре отдельные церкви стоят в ряд.) Кроме того, невозможно датировать постройку, основываясь на технике кладки. Англосаксонские каменщики использовали любой материал, какой был под рукой, – от песчаника до тесаного камня, и, только исследуя вторичные детали, иногда возможно установить, что церковь была построена до Нормандского завоевания. Самой характерной разновидностью англосаксонской кладки была кладка с чередующимися вертикальными и горизонтальными камнями по углам здания, что хорошо видно на примере колокольни в Эрлз-Бартоне . Эта техника похожа на «мегалитическую кладку», в которой большие обтесанные каменные блоки, превышающие по высоте «стандартные» камни, устанавливаются поочередно узкими концами по разные стороны стены. Использование больших камней в углах зданий можно признать характерной особенностью англосаксонской строительной техники, но у многих зданий мы не находим ничего подобного. Стены здания штукатурили внутри и снаружи, а в более поздний период – облицовывали прямоугольными панелями, как, например, в церквях Эрлз-Бартона  и Бредфорда-на-Эйвоне . В некоторых случаях поясок и другие подобные архитектурные детали украшались; порой в стену вставлялись резные панели – как самостоятельный элемент или как часть общего убранства. Самый интересный пример в этом смысле представляет собой церковь в Бридон-он-Хилл (Лестершир), где уцелели скульптуры, хотя само здание не сохранилось. Так же как для большинства средневековых зданий форма проемов – арок, дверей, окна, – оформленных в виде островерхих арок, весьма информативна с точки зрения датировки. Кроме нескольких дверей и окон , вероятно, позднего периода, все англосаксонские проемы имеют округлую форму. Верх арки был либо высечен из цельного камня, либо состоял из сводчатых камней, без четко выраженного замкового камня . Окна (рис. 6) обычно имели внутренний скос; а в более поздние времена – и внутренний и внешний, причем в некоторых местах (скажем, в Бредфорде-на-Эйвоне) окна с внутренним скосом были переделаны на более современный манер. В конце англосаксонской эпохи арки колоколен (рис. 6, в) часто представляли из себя двойной проем, разделенный колонной, поддерживающей стену. Окна иногда застеклялись. Говорится, в частности, что в VII столетии Бенедикт Бископ выписывал из Галлии стекольщиков; следы их работы были обнаружены в ходе раскопок монастырей в Монквермуте и Ярроу. Стекла делались различных оттенков от темно-красного до белого и помещались в свинцовые желобки, чтобы создать впечатление мозаики.


Рис. 6. Архитектурные детали англосаксонских церквей: а – окно с внутренним скосом;б – окно с внутренним и внешним скосом;в – двойной проем, разделенный колонной, поддерживающей стену


Большие арки были обычно узкими и непритязательными, но иногда их украшали лепниной. Во многих случаях края арки были облицованы большими камнями, уходившими в толщу стен, которые укладывались попеременно то вертикально, то горизонтально, что видно на фотографии апсиды церкви в Эскомбе (Дарем), которая дала название самой технике – «эскомбская» (тот же прием использовался и в оформлении меньших проемов). Как и случае окон, сводчатые камни укладывались беспорядочно без замкового камня. Пяты арок обычно были квадратными, но иногда представляли собой выступающие плиты, порой со скругленными углами (как в Эскомбе).

Одной из выразительных деталей в англосаксонской архитектуре являлась балюстрада. В ранний период, скажем в соборе VII столетия в Монквермуте, колонны имеют цилиндрическую форму; в более поздние времена, как, например, в колокольне в Эрлз-Бартоне , они заметно расширяются в центре.

В приведенном здесь описании англосаксонской церковной архитектуры опущены многие подробности. Но особенности, перечисленные выше, могут быть использованы для построения примерной временной шкалы и датировки сохранившихся каменных строений англосаксонского периода, будь то большие соборы, подобные церкви Иисуса Христа в Кентербери, или соборы Винчестера (где ведутся сейчас раскопки), полувоенные постройки, как в Эрлз-Бартоне, небольшие церквушки, как в Эскомбе, и маленькие кельи, от которых остались лишь случайные обломки и следы.

Бенедикт Бископ приглашал не только стекольщиков, но и каменщиков. Язычники-англосаксы строили деревянные здания и считали каменные постройки римлян «великанов работой». Интересно то, что христианская церковь, детище средиземноморской цивилизации, вернула в Англию искусство каменной кладки и вместе с ними искусство резьбы по камню. В Англии и на юге Шотландии сохранилось примерно 2500 образцов англосаксонской каменной скульптуры, и, хотя многие из них являют собой элементы архитектурного декора, основную массу составляют кресты и надгробные плиты. Большие каменные кресты, иногда высотой до 5 метров, которые встречаются особенно часто на севере Англии, должно быть, обозначали места собраний или места для проповедей. Высказывалось предположение, что эти кресты воздвигали в случаях, когда местное сообщество не могло построить церковь и что возле них совершались христианские обряды и служили мессу. Хотя в пользу этой гипотезы говорят многие факты, нельзя не упомянуть о том, что среди этих крестов попадаются настолько богато украшенные, что на те же средства и за то же время, которое требовалось для их возведения, можно было построить небольшую деревянную церковь. Из письменных памятников мы узнаем, что Виллибальд[24], который позже стал миссионером и епископом, в детстве тяжело заболел, «и его отнесли к Распятию Христа. В то время у саксов было в обычае воздвигать кресты для ежедневных молитв во владениях добрых и благородных людей, там, где не было церквей».

Сохранившиеся кресты почти все располагаются в церковных дворах, а те из них, которые ныне находятся на рыночных площадях, как крест в Сандбахе в Чешире, были, скорее всего, перенесены туда во время Реформации. Даже после постройки церквей кресты использовались как место для проповедей. Святой Освальд Вустерский, например, в X столетии часто проповедовал около креста своим прихожанам, которых было слишком много, чтобы они все могли поместиться в его небольшой церкви. Кресты, подобные Бьюкастлскому в Камберленде или Рутвелскому в Дамфрисшире , представляют большую группу, которую использовали, говоря словами сэра Томаса Кендрика, «в качестве рекламы библейской истории». Можно предположить, что подобные кресты устанавливали на месте старых деревянных крестов, воздвигнутых первыми миссионерами, в память об обращении, но доказать эту гипотезу очень сложно и, на мой взгляд, практически невозможно. Многие из этих крестов были разбиты в период Реформации. В соответствии с актом Собрания шотландской церкви, например, датированным 1642 г., «идолопоклоннические памятники в Рутвелле» должны быть уничтожены.

Каменные кресты и мемориальные камни существенно различались по форме и размерам. Некоторые надгробные камни, например как в Хартлпуле, фактически захоронены в могиле. Они имеют квадратную форму, и на них выгравирован крест и имя того, в честь кого этот камень положен. Другие, скажем надгробные плиты X столетия на северо-западе Англии, представляют собой «лежачий» камень, по форме напоминающий двускатную крышу. Огромное большинство памятников имело форму крестов, высотой до трех метров, установленных в изголовье могилы. Обычай ставить могильные плиты заимствован у римлян, среди которых он имел широкое распространение, и у кельтов, которые воздвигали мемориальные камни на своих захоронениях в Западной Британии. Естественно, ничего подобного не существовало у далеких германских предков англосаксов.

В источниках много говорится о богатстве церкви в англосаксонский период. Между 970 г. и Нормандским завоеванием аббатству Эли было сделано огромное количество подношений, в том числе – четыре серебряные фигуры святых дев, украшенные драгоценными камнями, золотое распятие, многочисленные серебряные и золотые кресты, и из них по крайней мере один с фигурой Христа, рака, украшенная золотом и самоцветами, с мощами святого Вендреда, исполненная из золота и серебра, в натуральную величину статуя сидящей Девы Марии с младенцем, епископский крест, серебряная дароносица в форме башни, чаши, потиры, кадило и множество роскошных тканей. Многие из этих предметов исчезли, когда монахам Эли пришлось заплатить штраф Вильгельму Завоевателю. В 1074 г. фигуры четырех дев, фигуру Девы Марии и младенца, кресты, книжные оклады, чаши, потиры, кубки и блюда были принесены в жертву, чтобы получить требуемую сумму тысячу марок. Подобные вещи редко доживают до наших дней, но две находки позволяют оценить, какими сокровищами владела церковь. Первая – это рака святого Кутберта, а вторая – клад из Трухиддла.

17 мая 1827 г. группа священников и рабочих собралась в часовне Даремского собора, чтобы вскрыть предполагаемую могилу святого Кутберта, умершего в 687 г. в своей хижине отшельника на острове Фарне. Церковь этого святого была разграблена в период Реформации. Сохранился детальный отчет о вскрытии гроба и его перезахоронения специальными уполномоченными Генриха VIII. К счастью, останки святого вместе с легким деревянным гробом, датированным VII столетием, а также частью других предметов сохранился до XIX столетия, когда снова произвели вскрытие могилы. Члены капитула нашли не только скелет святого Кутберта и останки других святых, но и некоторые вещи, помещенные в могилу или во время похорон Кутберта, или при одном из более поздних повторных вскрытий гроба в течение раннего Средневековья. Только пять предметов, датированных периодом жизни святого Кутберта, сохранились до наших дней. Это – наперсный крест святого, небольшой переносной алтарь, гребенка, Евангелие и сам гроб.

Длина наперсного золотого креста с гранатами, заполняющими ячейки геометрического орнамента из смыкающихся прямоугольников, 6 сантиметров. В центре его располагается круглый гранат, а к верхнему концу крепится петля для подвешивания.

Крест полый внутри. Цилиндрический каст в центре поддерживает круглый гранат, под который подложена белая раковина из тропических морей. Узор из гранатов в центре и на перекладинах креста обрамляет бордюр из брусочков и бусин и ряд ложных заклепок в виде маленьких золотых цилиндров, увенчанных золотой гранулой. Крест замечателен тем, что он выполнен в технике языческих англосаксонских ювелиров. Другие подобные кресты были найдены в Уилтоне и Иксворте ; и небольшой золотой крестик с гранатом в центре является одним из элементов ожерелья из Десборо. Все вместе эти артефакты служат свидетельством того, что принятие христианства не вызвало сразу резкого изменения ювелирной техники, но об этом мы поговорим чуть позже.

Переносной алтарь святого Кутберта – самый ранний, но не единственный переносной алтарь англосаксонского периода. Первоначально он представлял собой прямоугольный дубовый брусок размером 13,3 на 12 сантиметров с надписью «IN HONOREM S PETRU» («в честь святого Петра») и с вырезанными на нем пятью крестами: один в центре и по одному в каждом углу. При жизни Кутберта или вскоре после его смерти алтарь был помещен в серебряный кожух, покрывавший его. На одной его стороне и сейчас можно различить фигуру сидящего святого Петра. Оборотная сторона украшена лиственным орнаментом и надписью, разобрать которую не удается.

Такие переносные алтари, которыми пользовались священники и епископы в своих миссионерских путешествиях, были, по-видимому, вполне обычной вещью. Симеон Даремский упоминает о деревянном алтаре, найденном во время перезахоронения в середине XI века святого Акки, епископа Хексхемского, который умер в 740 г. Он состоял из двух кусков дерева, скрепленных серебряными гвоздями, и на нем имелась надпись во славу святой Троицы, святой Девы Марии и святой Софии. В парижском музее Клюни имеется еще один англосаксонский алтарь из порфира, установленный на дубовом основании и скрепленный с ним позолоченными пластинами из серебра . Длина его составляет около 26 сантиметров, а по краю нанесена надпись чернью (чернь – черный сульфид серебра). Серебряная оправа порфира украшена рисунками: наверху – распятие, а слева и справа от него символы святого Луки и святого Иоанна; внизу изображение агнца Божьего, а по бокам – символы святого Марка и святого Матфея. На длинных сторонах – святой Иоанн и Дева Мария с двумя архангелами, Гавриилом и Рафаилом. Задняя часть алтаря была покрыта бархатом, который удерживали небольшие серебряные пластины. Этот алтарь относится к концу X столетия. Большие алтари, которые с уверенностью можно было бы датировать периодом до Нормандского завоевания, в Англии до наших дней не сохранились, но имеются их описания; скажем, описание алтаря в Рипоне, обитого пурпуром с золотой вышивкой.

Кроме того, в могиле святого Кутберта был найден большой двухсторонний гребень из моржового клыка с тонкими зубцами на одной стороне и более толстыми – с другой. В центре гребня сделано отверстие, и его сплошная часть с одной стороны выпуклая, а с другой ровная. Гребенку, вероятно, сделали при жизни святого и, хотя свидетельств ее литургического использования нет, почти наверняка ее использовали во время мессы, как это иногда практиковалось в более позднюю эпоху.

Гроб сделан из дуба и украшен изображениями святых и архангелов.

Возможно, наибольший интерес из реликвий, связанных с именем святого Кутберта, представляет одеяние, особенно епитрахиль, орарь и пояс.

Надписи на епитрахили и ораре сообщают нам, что они изготовлены по приказу королевы Элффлед для епископа Фритестана. Королева Элффлед умерла самое позднее в 916 г., а Фритестан был епископом Винчестера с 909-го по 931 г., так что одеяния, вероятно, были изготовлены между 909-м и 916 гг. Скорее всего, их передал церкви Святого Кутберта пасынок Элффлед, король Этельстан, приблизительно в 934 г., поскольку сохранилась запись о передаче этому святилищу различных даров, в том числе ораря, епихитрали и пояса. Богато расшитая епихитраль украшена изображениями шестнадцати пророков, отделенных друг от друга листьями аканта. В центре помещается изображение агнца Божьего. На концах фигуры святого Фомы и святого Иакова. Орарь расшит так же; единственное различие заключается в том, что в центре изображена рука Бога, а по сторонам от нее фигуры пап Сикста II и Григория Великого, а также святого Лаврентия и святого Петра. Концы украшены фигурами святого Иоанна Крестителя и святого Иоанна Евангелиста; все изображения идентифицируются по надписям. Цвета вышивки поблекли, и теперь трудно определить, какими они были первоначально. Недавняя реставрация, однако, показала, что наряду с самой распространенной в то время золотой нитью использовались также синевато-зеленая, серовато-зеленая, бледно-розовая, темно-коричневая и темно-зеленая. Возможно, примерно такую епитрахиль святой Дустан повелел вышить для леди Этелвюн несколькими годами позже. Эти одеяния представляют интерес не только с художественной, но и с исторической точки зрения, поскольку это единственные англосаксонские церковные облачения, сохранившиеся до наших дней.

Клад из Трухиддла по многим причинам является одной из самых значимых находок англосаксонского периода. Он был обнаружен в 1774 г. во время земляных работ в Трухиддле, около Сен-Остелла (Корнуолл). Клад содержал помимо множества монет, позволяющих датировать его приблизительно 875 г., оправу рога, украшенную звериным орнаментом, который дал название художественному стилю того периода – «трухиддлский стиль». Большинство находок из этого клада хранится в Британском музее. Сейчас для нас представляют интерес два предмета церковной утвари – серебряный хлыст и потир. Говоря о потире, нужно отметить, что до наших дней сохранилось только два потира англосаксонской эпохи. «Трухиддлский потир» сделан из серебра, высота его около 13 сантиметров. По верхнему краю и у начала «ножки» проходит бусинный бордюр . Потир, найденный в 1104 г. в гробнице святого Кутберта вместе с дискосом, не дошел до нас, но мы можем предположить, что он походил на позолоченный бронзовый потир, обнаруженный в церкви, который основал святой Уилфрид в Хексхеме: небольшой, всего 6,5 сантиметров в высоту, он, вероятно, представлял собой «дорожный вариант» и использовался вместе с переносным алтарем типа алтаря святого Кутберта. По форме он напоминает чашу из Трухиддла и в целом сходен с большим потиром Тассило (высотой 26,7 сантиметров), главным сокровищем монастыря Кремсмюнстер в Австрии . Потир Тассило был изготовлен для монастыря по приказу герцога Тассило, между 777-м и 788 гг., возможно, англосаксонским мастером или ремесленником, знакомым с англосаксонской техникой работы по металлу.


Рис. 7. Гандерсхеймский ларец. Брауншвейг, Музей герцога Антона Ульриха


Второй артефакт из клада в Трухиддле – хлыст или бич – уникален. Помимо него, бичи нам известны только из письменных памятников. Их делали из серебряной проволоки, заплетенной тем способом, который сейчас называют «французским вязанием».

Ни один епископский посох англосаксонского периода не сохранился, хотя по ирландским образцам и иллюстрациям мы можем представить себе, как они выглядели. Судя по навершию посоха более позднего периода, вероятно из гробницы епископа Ранулфа Фламбарда Даремского (умершего в 1128 г.), в те времена епископский посох ничем не отличается от того, которым пользуются современные епископы. Посохи с Т-образным навершием также встречались, и один образец такого навершия, выполненного из слоновой кости и датируемого началом XI в., был найден в Алнестере. Другой похожий посох англосаксонской работы находится в сокровищнице Кельнского кафедрального собора.

До нас дошли и некоторые другие предметы церковной утвари. Например, в Британском музее хранится крошечный кувшин, который мог использоваться в литургических целях. Он сделан из позолоченной бронзы и, вероятно, относится к XI столетию. В том же самом стиле выполнены футляры для кадильницы из Персхора, Кентербери  и Лондон-Бридж. Эти три футляра квадратные в сечении и сужаются кверху. Сама кадильница, вероятно, имела сферическую форму, и всю конструкцию подвешивали на четырех веревках или тонких цепочках, которые пропускались через петли футляра, и таким образом можно было регулировать высоту. Подобное приспособление изображено на одной из миниатюр Псалтыри XI столетия, хранящейся в Британском музее.

Единственный сохранившийся англосаксонский алтарный крест хранится в сокровищнице церкви Святого Годула в Брюсселе. Гораздо более роскошный образец мы видим в рукописи XI столетия из Винчестерского Нью-Минстера. Небольшое распятие XI в. с фигурой Христа из моржового клыка, которое хранится в Музее Виктории и Альберта, и крест, находящейся в сокровищнице в Маастрихте, – вот и все, что осталось от бесчисленного множество подобных предметов. Массивный деревянный крест, окованный серебром и называемый крестом Руперта, хранится в церкви Бишофсхофтен, около Зальцбурга в Австрии. Несомненно, его сделали в Англии в VIII в.

Большое количество кельтских реликвариев и рак дошло до наших дней, но англосаксонских реликвариев почему-то уцелело не так много. Две черненые серебряные пластины из Британского музея, вероятно, некогда были частью раки в форме дома; подобный тип был распространен в свое время повсюду в Европе . Подобные артефакты англосаксонской работы из самшита и моржового клыка имеются в иностранных собраниях, например Гандерсхеймский ларец (рис. 7). Другой образец хранится в собрании доктора Нельсона. Это самшитовая шкатулка с изображениями сцен религиозного содержания. На раке из Мортена (Франция) имеется надпись англосаксонскими рунами.

В источниках говорится, что Бенедикт Бископ украшал церковь в Монквермуте изображениями сцен из Нового Завета, в то время как в церкви Ярроу, кроме подобных картин, имелись изображения, иллюстрирующие связь между Ветхим и Новым Заветом. Ни одно из произведений англосаксонской живописи не сохранилось, и мы понятия не имеем, что они собой представляли. И поскольку в нашем распоряжении нет ничего, кроме остатков краски на мемориальных камнях и других резных каменных скульптурах (например, викингский мемориальный камень с кладбища Святого Павла в Музее Гилдхалла, Лондон), остается только сожалеть о том, что мы не можем, подобно Леланду в XVI столетии, любоваться великолепной росписью Рекулверской церкви в Кенте.

Одним из прекраснейших детищ англосаксонского христианства являются церковные книги и особенно Библии, часто великолепно иллюминированные, которые, к счастью, дошли до нас в достаточном количестве. Они представляют особую ценность для изучения англосаксонского искусства, и мы поговорим о них подробнее в последующих главах. В англосаксонской Англии писцы достигали таких высот мастерства, что равных им трудно найти на континенте, и как англосаксонские умельцы изготовляли панели для алтаря церкви Святого Петра в Риме, так и англосаксонские писцы трудились в новых монастырях Германии и Франции. В то же самое время чужеземные мастера работали и в Англии. Мы уже говорили, что стекольщики и каменщики были приглашены в Нортумбрию Бенедиктом Бископом, а намного позднее кафедру и распятие в Беверли описывали как работу «немецких мастеров».

Влияние христианства заметно и в светских вещах. Так, на задней стороне большой серебряной фибулы из Саттона (остров Эли) начертано имя Господа . На наноснике шлема из Бенти-Грейндж имеется инкрустация серебром, изображающая крест. Король, которому посвящен кенотаф в Саттон-Ху, владел парой ложек с выгравированными на них именами Савла и Павла, символизирующими крещение. На кольце королевы Этельсвит изображен агнец Божий. На винчестерской пластинке из моржового клыка вырезаны ангелы , а рука Бога представлена на монетах Эдварда Старшего и других англосаксонских королей. Подобные примеры использования христианской символики свидетельствуют о том, что христианство играло важную роль в сознании повседневной жизни англосаксонского общества.

(обратно)
Просмотров: 6777