Алексей Горбылев

Ниндзя: боевое искусство

Шпионаж во время осады замка Осака

 

   Осенью 1615 г. грянула гроза: армия Токугавы Иэясу двинулась на Осаку, последний оплот Тоётоми Хидэёри. Это было столь неожиданно, что сам Хидэёри всего за несколько дней до выступления сёгуна отказался от большой партии пороха, которую тут же перекупили его враги. Тем не менее Восточная армия шла на Осаку с единственной целью: сжечь ее дотла и искоренить семя Тоётоми.

   Захватить осакский замок было совсем не просто. Эта твердыня была выстроена на месте знаменитого храма Исияма Хонган-дзи, который выдержал многолетнюю осаду Нобунаги. Несколько поясов рвов, валов и мощных стен отделяли его от округи, а с одной стороны к стенам замка подступало море. Замок был выстроен с учетом всех достижений европейской фортификации и мог выдержать обстрел тяжелейших орудий, а его гарнизон составлял ни много ни мало 90 000 воинов! Такая огромная армия была набрана из ронинов, которые потеряли своих господ в битве при Сэкигахаре и жаждали свести счеты с Токугавой. Немалое число воинов было завербовано из японских христиан, чью религию Токугава запретил в 1614 г. Кроме того, в обороне принял участие и особый женский корпус, подчинявшийся Ёдогими, матери Хидэёри. Осака имела колоссальные запасы продовольствия, воды и вооружения и была способна обороняться в течение нескольких лет. Короче, во всей Японии не было более неприступной крепости, чем замок Осака.



   Герб клана Санада



   Токугава двинул на Осаку огромную, по японским меркам, армию в 180 000 воинов. Однако осада шла ни шатко ни валко. Мощные укрепления замка и искусные действия полководцев Хидэёри срывали все попытки штурма замка. Особо следует отметить доблестного Санаду Юкимуру, который немало насолил Токугаве при помощи своих замечательных «невидимок».

   В роду Юкимуры издревле передавались традиции ниндзюцу, и он был замечательным знатоком всех уловок «воинов ночи». Во время осады Осаки войсками Токугавы Юкимура выстроил укрепление из частокола, которое по имени военачальника именовалось Санада-мару – «Укрепление Санады», но солдаты называли его синоби-мару – «укрепление синоби», так как на службе у Юкимуры состояли 50 ниндзя Кога.

   Ближайшими соратниками Юкимуры были так называемые Десять храбрецов Санады, в число которых входили выдающиеся мастера различных видов будзюцу, в том числе и два знаменитых ниндзя: Сарутоби Саскэ из Кога и Киригакурэ Сайдзо из Ига, о подвигах которых повествуют сотни легенд, написаны десятки книг и пьес, снято множество художественных фильмов.

   Имя Сарутоби Саскэ ныне знают, пожалуй, все японцы. Он стал своеобразным символом необычных возможностей ниндзя, их фантастического мастерства, воплотил в себя лучшие черты знаменитых шпионов Средневековья: мужество, смелость, верность, блестящее владение телом. Иными словами, Сарутоби Саскэ – это суперниндзя. Впрочем, до сего дня продолжаются споры о том, существовал ли такой человек в действительности или же образ Сарутоби – создание популярного осакского издательства «Татикава-бунко», которое первым стало издавать популярные книжки о ниндзя. Существует множество версий, идентифицирующих этого человека с тем или иным реальным лицом, известным из источников.

   По одной версии, Саскэ был сыном Васидзу Садаю, госи из провинции Синано, и вассалом знатного самурая Мори Бидзэн-но ками. Когда Саскэ было 12 лет, отец отдал его на обучение к знаменитому наставнику ниндзюцу школы Кога-рю Тодзаве Хакуунсаю, который в то время жил на горном перевале Тории в Синано. Три года продолжалось учение Васидзу Саскэ, после чего Тодзава-сэнсэй заявил, что обучение закончено, и подарил ему, как лучшему ученику, драгоценный боевой веер тэссэн, инкрустированный серебром, и свиток с тайным трактатом по ниндзюцу. В то время Саскэ было 15 лет.

   Однажды в тот район приехал на охоту знаменитый полководец Санада Юкимура, которому довелось увидеть, как некий молодой человек прыгал с ветки на ветку, словно обезьяна. Санада немало подивился такому странному мастерству. Он наградил Саскэ новым прозванием – Сарутоби – «Прыгучая обезьяна», после чего Васидзу Саскэ стал именоваться Сарутоби Саскэ Кокити.

   Фудзита Сэйко выдвинул предположение, что прообразом для Сарутоби Саскэ послужил гэнин из Ига по прозванию Симоцугэ Кидзару, славившийся необычайной ловкостью и умением лазить и прятаться на деревьях, о чем свидетельствует сам его псевдоним, ведь Кидзару значит «Древесная обезьяна». Кроме того, настоящее имя Симоцугэ Кидзару было Уэдзуки Саскэ.

   Наконец, по версии известного историка и писателя Сибы Рётаро, Сарутоби Саскэ был выходцем из знаменитой семьи госи Микумо, входившей в 53 клана Кога и построившей неприступный замок на горе Киэй в Кога. В эпоху Сэнгоку Микумо Синдзаэмон Ёсимоти, предок Саскэ, служил клану Сасаки, занимался для него шпионажем и участвовал в знаменитом разгроме армии сёгуна Асикаги Ёсихисы в 1487 г.



   Ниндзя обезоруживает самурая при помощи парных цепей. Рисунок по мотивам японских гравюр



   Поскольку род Сасаки был истреблен Нобунагой, Микумо Ёсиката, сын Синдзаэмона Ёсимоти, был вынужден скрываться в горных лесах. Он взрастил трех сыновей. Двое старших служили в качестве ниндзя таким князьям, как Уэсуги, Цуцуи и др. Младший же Саскэ оставался при отце, который заставлял его постоянно тренироваться в ниндзюцу. «Когда Саскэ было десять лет, его отец Синдаю заставлял его взбираться на утесы на горе Киэй. Он заставлял его вставать на вершины скал и, держа за ноги, бил ногами по туловищу, и мальчик падал с высоты в 10 дзё. Сделав в воздухе 9 оборотов, Саскэ приземлялся на ноги на отмель в долине внизу. И при этом даже не замачивал одежду!» – так описана тренировка Сарутоби Саскэ в старинной книге «Мэйкэй дзисэки». Прозвище Сарутоби Саскэ получил именно за эту невероятную ловкость.

   Таким образом, возможно, настоящее имя Саскэ было Микумо Саскэ Ёсихару. После смерти отца, Синдаю Ёсикаты, он спустился с гор Кога и, воспользовавшись связями отца, поступил на службу к Санаде Юкимуре. Став его агентом, Саскэ стал странствовать по стране, собирая информацию о враждебных даймё и уничтожая вражеских ниндзя. В своих странствиях Саскэ наказал немало князей, предавших Тоётоми и заигрывавших с Токугавой. В частности, он отправил на тот свет владельца замка Окаяма Укиду Сю.

   Сохранилось множество легенд о приключениях Сарутоби. В большинстве своем они носят совершенно фантастический характер. Вот, например, что рассказывают предания о его схватке с Ямамото Кухэем, шпионом на службе даймё Хосокавы Тадаоки из Кокуры, что на Кюсю, получавшим за свою службу невиданное жалованье – 10 000 коку!

   В поединке, который состоялся во дворе замка Хосокавы, Кухэй решил использовать кадзюцу («методы применения огня») и неожиданно окружил Саскэ огненной стеной. Тогда Сарутоби прокричал: «Я-а-а!» – И откуда ни возьмись, водопадом хлынула вода, буквально затопившая двор. Огонь тут же потух, и на открытой галерее показалась фигура Ямамото Кухэя, который как раз сложил руки в один из знаков кудзи-ин. Поскольку магия его оказалась слабее, чем у Саскэ, Кухэй решил испробовать более простой способ и с криком «Эй!» метнул в Сарутоби сюрикэн. Фигура Саскэ мгновенно исчезла, а брошенный сюрикэн повис в воздухе. Хитрый ниндзя Кога перехватил его и тут же метнул в Кухэя. Кухэй мгновенно «растворился». Но вскоре с верхушки дерева, стоявшего посреди двора, раздался возглас: «Черт возьми!» – и показался Кухэй, рукав которого был пришпилен сюрикэном к сосне, где он примостился. Он быстро выдернул сюрикэн и спрыгнул на землю. Потом схватил большой камень, поднял его над головой и швырнул в воду, напущенную Саскэ. Но не успел он сделать это, как камень был выброшен из воды обратно и снова оказался у него в руках. И тут, под огромной тяжестью глыбы, Кухэй провалился под землю и таким образом нашел свой конец.

   Конечно же, это сказки. В действительности же известно, что Сарутоби был знаменит своим обезьяньим проворством в акробатике и рукопашном бою. Он потратил долгие годы на усердные тренировки и превзошел большинство лазутчиков в физической подготовке. Про него рассказывали, что он даже жил на деревьях, качаясь и свисая с ветвей, как это делают обезьяны, которым он во всем старался подражать. Благодаря тренировкам, Сарутоби приобрел такую ловкость, что даже небольшой отряд врага не мог справиться с ним в рукопашной схватке. «Прыгучая обезьяна» мог уклоняться от самых быстрых ударов мечом, выпрыгивая высоко вверх и припадая к земле, молниеносно разрывал дистанцию, и ни один укол пикой не мог достать его. Бесплодные попытки прикончить ниндзя не раз приводили врага в раж, но в конце его неизменно ждало разочарование: поиздевавшись вдоволь над противником, Сарутоби молниеносно убегал и скрывался в чаще.

   Однажды Сарутоби был послан на разведку в замок Токугавы. Он сумел успешно проникнуть в резиденцию сёгуна и даже подслушал секретное совещание полководцев Иэясу. Но когда он попытался выскользнуть из замка, его заметили охранники и немедленно забили тревогу. Однако Саскэ был спокоен, ведь он не раз уже бывал в таких переделках. С помощью миниатюрного трамплинчика, который он заранее припрятал в саду, Сарутоби взлетел на высокую стену, ускользая от стражников.

   Оказавшись на гребне стены, Сарутоби спокойно побежал по ней, а потом спрыгнул вниз и… угодил прямо в медвежий капкан! Так как воины сёгуна уже приближались, отважному лазутчику ничего не оставалось, как отрубить мечом собственную ступню. Саскэ перевязал ногу жгутом, за который сошел шнур от меча, поднял отрезанную часть ноги и захромал прочь. Однако уйти от погони ему было не суждено. Чрезвычайная боль и большая потеря крови от ампутации не оставляли ни шанса на спасение. Стоя на одной ноге, он прокричал проклятия своим преследователям и покончил с жизнью, перерезав яремную вену мечом. Охранники сёгуна, обозленные тем, что не смогли захватить знаменитого ниндзя живьем, бросили его труп в ров с водой, окружавший замок. Так погиб Сарутоби Саскэ.

   Товарищем Сарутоби был другой знаменитый ниндзя – Киригакурэ Сайдзо (настоящее имя – Киригакурэ Рокуэмон) из Ига. Сначала он был вассалом семьи Асина, а позже верой и правдой служил Санаде Юкимуре. Впрочем, Киригакурэ всегда оставался в тени из-за того, что рядом с ним блистал великолепный Сарутоби, которому Сайдзо проиграл в состязании в шпионском искусстве, после чего под начало к Сарутоби перешли несколько способных ниндзя из отряда Киригакурэ: Кумокадзэ Гунтодзи, Кайун Ёсицугу, Рюкан Тэнроку и другие. Может быть, оттого и легенды зачастую выставляют его неудачником. Например, согласно одной истории, Киригакурэ однажды был схвачен при выполнении задания. А дело было так.

   Душной летней ночью Киригакурэ проник в замок влиятельного князя Киноситы Токитиро и тихо притаился под полом. Однако внимательный охранник сумел разгадать уловку шпиона и сквозь пол пронзил ему плечо копьем. Ошибка Сайдзо состояла в том, что он не обратил внимания на необыкновенную активность москитов, с гудением носившихся вокруг него. Зато стражник был начеку и не пропустил этот чрезвычайно важный знак, свидетельствующий о присутствии человека. В итоге он ловко пригвоздил Киригакурэ к земле, после чего взять его в плен для мэакаси уже не составляло труда.

   Впрочем, как выяснилось позже, эта неудача обернулась неожиданной удачей для Сайдзо. В тот самый момент, когда он был пришпилен к полу, другой ниндзя, Такигути Яскэ, посланный убить Киригакурэ, уже незаметно подкрадывался сзади, чтобы прикончить своего врага одним уколом ядовитого кинжала. Появление же охраны сорвало все планы коварного Яскэ. Да и князь оказался на редкость милосердным и отпустил неудачника на волю с условием, что тот никогда не будет заниматься шпионажем против него. О судьбе Сайдзо после падения Осаки нам ничего не известно.

   По совету ниндзя Санада Юкимура возвел башню, которая нависала надо рвом, окружавшим Осакский замок. Оборонительный ров давным-давно высох и, несмотря на глубину, не был серьезным препятствием для осаждающих. Башня же позволяла вести прицельный огонь по нападающим, скапливавшимся во рву. Это укрепление немало беспокоило военачальников осаждающей армии, и в конце концов они решили его разрушить. Темной ночью войска Ии Наотаки под его личным командованием тихо вошли в ров и начали окружать замок. Ров был полон камней и грязной жижи, поэтому двигаться было крайне трудно. К тому же густой туман мешал ориентировке, и отряды нередко сталкивались друг с другом. Вскоре стало ясно, что план нападения крайне неудачен, но Ии Наотака все же решил попытаться довести его до конца.

   Синоби Санады давно уже заметили противника и лишь ждали, пока он подойдет поближе. Когда туман совсем сгустился, со стены на нападающих, скопившихся во рву, посыпался град стрел и камней, загремели мушкетные выстрелы. Наотака понял, что операция окончательно провалилась, и, чтобы сохранить войска, отдал приказ отходить. Но в сильном тумане, в условиях паники, поразившей его солдат, этот приказ не был услышан. Воины заметались по рву. Некоторые пытались штурмовать стены. Наотака понимал, что в этом хаосе он рискует лишиться всех своих воинов, но был бессилен помешать этому. И здесь на помощь ему пришел хитроумный ниндзя Миура Ёэмон. В руку ему попала стрела, но он лишь отломил ее древко, оставив наконечник в руке. Понимая опасность ситуации, Ёэмон бросился на свою сторону рва. Туда же выскочили его ниндзя-подчиненные, прекрасно ориентировавшиеся и в темноте, и в тумане. И тут Миура нашел выход из создавшегося положения, выход блестящий, хотя и несколько жестокий. Он приказал своим ниндзя открыть огонь… по своим солдатам, метавшимся во рву! Воины, оказавшиеся под перекрестным огнем, подумали, что они окружены, и решили драться до конца. Пытаясь вырваться из «окружения», они всей массой ринулись на свой берег, надеясь смести в порыве «неприятеля». Благодаря этому отряд Наотаки благополучно отступил, нападая. Ии Наотака был столь восхищен находчивостью Миуры и его ниндзя, что пожаловал им специальную грамоту-рекомендацию.

   В другой раз Иэясу приказал атаковать южный оборонительный рубеж замка, и отряды князя Маэды Тосииэ выдвинулись к укреплению Санады. Однако хитроумный Юкимура нашел способ извлечь пользу из этого маневра врага. Он послал на стену нескольких своих самых злословных самураев, которые принялись крыть врага почем зря. Уловка удалась: разъяренные воины Маэды беспорядочной толпой ринулись в атаку. Этого и добивался Юкимура: его воины буквально скосили вражеские шеренги метким огнем из мушкетов и аркебуз. На помощь попавшим в беду воинам пошел еще один отряд, но и его постигла та же участь. Наступление Токугавы сорвалось.

   Иэясу понимал, что Осака слишком неприступна, чтобы ею можно было овладеть штурмом. Требовалась какая-то хитрость. Поэтому он приказал обстреливать замок в течение трех дней из всех орудий, а в это время его саперы работали над подкопом под внешний пояс укреплений. Причем Иэясу ежедневно самолично проводил рекогносцировку укреплений врага, подвергаясь при этом большой опасности. И за это едва не поплатился жизнью. Осажденные вскоре засекли перемещения его флажка и буквально расстреляли из пушек и аркебуз осадную башню, на которой находился Иэясу. Лишь по счастливой случайности он не пострадал. Да и план с подкопом провалился: воины Тоётоми вовремя засекли вражеские работы и провели контрмину.

   Поскольку осада затягивалась, Иэясу стал искать сторонников внутри замка при помощи взяток, которые были обычным средством в условиях осадной войны. Подходящий предатель был найден, но, прежде чем он смог осуществить свое обещание – открыть ворота замка, мэцукэ Хидэёри укоротили его на высоту головы. Тогда Токугава попытался подкупить отважного Санаду, пообещав ему в награду за предательство всю провинцию Синано. Но купить храброго самурая было невозможно, и он тут же рассказал обо всем в замке и поиздевался над бессилием сёгуна. Но всё же подходящий человек был найден и стал поставлять ценную информацию о положении в Осаке.

   Большую работу во время осады Осаки вели и Ига-гуми, и Кога-гуми. По утверждению некоторых авторов, группу ниндзя из Ига возглавлял Хаттори Масанари. Отрядом Кога-гуми командовал знаменитый ниндзя Ямаока Кагэцугэ. В помощь этим отрядам были приданы ниндзя из провинции Суруга, которые, по некоторым сведениям, обучались у диверсантов Сацумы и стреляли снайперски. Миуре Ёэмону перед началом операции было поручено провести переговоры с ниндзя из Ига и договориться о цене их «услуг». Миура, пользовавшийся огромным авторитетом среди шпионских кланов, отправился в Ига, в район Набари, и без труда провел мобилизацию местных синоби. Все эти приготовления велись под личным наблюдением Токугавы.

   Ниндзя была поставлена задача своими тайными методами ослабить защитников Осаки. Несколько раз, прикинувшись сторонниками Хидэёри, они проникали в крепость и разведывали ее оборонительные сооружения. Но их отчеты приносили мало пользы, скорее, даже вселяли уныние – было ясно, что столь хорошо укрепленную крепость быстро не взять. Как-то раз десять ниндзя, в очередной раз проникнув в замок, получили задание посеять вражду и недоверие между военачальниками Хидэёри. Вероятно, операция прошла удачно – один из видных самураев в Осаке сделал себе сэппуку, возмутившись недоверием соратников.

   Большую роль в организации шпионажа против Осаки сыграл и Обата Канбэй Кагэнори, человек необыкновенной судьбы, выходец из знатного самурайского рода, променявший высокочтимое сословное положение на полную превратностей жизнь шпиона.

   Предки Обаты владели замком Кацумата в провинции Тотоми. Когда главой клана был Обата Ямасиро-но ками Торамори, на его земли обрушился могущественный князь Имагава, который разрушил замок и изгнал его хозяев. Обате пришлось бежать в провинцию Каи, где он поступил на службу к клану Такэда. В 1575 г., когда в памятной битве при Нагасино была сокрушена мощь Такэды и в его земли вторглась соединенная армия Оды Нобунаги и Токугавы Иэясу, будущему шпиону Обате Канбэю было всего четыре года. Вся его семья погибла в боях, враг подступал все ближе, и тогда верный вассал рода Обата – Ино Мотоэмон подвесил люльку с малышом за спину и бежал в горы Каи. Однако воины Токугавы обнаружили и окружили их, и Мотоэмон и его маленький хозяин уже попрощались с жизнью, когда смилостивившийся Иэясу принял решение сохранить им жизнь. Иэясу сделал Обату пажом при своем дворе, а когда тот достиг совершеннолетия, назначил ему рисовый паек в 200 коку и приблизил к себе. Обата оказался весьма даровитым мальчиком и изучил все тонкости традиционной школы военного искусства клана Такэда Косю-рю, стал прекрасным мастером будзюцу. Так что бывшего беглеца ждала блестящая карьера. К тому же Иэясу так любил Канбэя, что у него даже появились завистники. Но восемнадцатилетний Канбэй неожиданно круто изменил свою судьбу и, не спросив разрешения у господина, покинул замок Токугавы и отправился в муся-сюгё[46] по стране. Однако Токугава нисколько не прогневался на приемыша. Возможно, это бегство было запланировано самим князем, так как известно, что Обата вскоре стал шпионить на Токугаву.

   В то время как Канбэй странствовал по стране, он приказал своему верному вассалу Ино Мотоэмону под именем Садзи Скээмона проникнуть в замок Тоётоми Хидэёри, что тот и сделал, поступив к нему на службу в качестве личного секретаря. Он собирал всю информацию о положении в Осаке и тут же передавал ее Канбэю, который далее сообщал ее уже самому Иэясу. Обата вел свою шпионскую деятельность столь искусно, что никто и не заподозрил, что он – агент Токугавы. И ему удалось выведать немало вражеских секретов и оказать огромную помощь своему господину.

   После окончания осакской войны Обата вернулся в Эдо, где сёгун воздал ему по заслугам, назначив жалованье в 1500 коку в год. После этого Обата Канбэй Кагэнори, доживший до 90 лет, занялся обучением знатных самураев тайным методам ведения боевых действий, захвата замков, фортификации, стратегии и шпионажу. Всего у него было несколько тысяч учеников!

   Одновременно с ведением шпионской войны Токугава, по совету своих ниндзя, прибег к войне психологической. Было решено воздействовать на самое слабое звено в руководстве замка – на Ёдогими, мать Хидэёри. Иэясу подослал к ней некую даму по имени Атя Цубонэ с заданием склонить Ёдогими к соглашению на основе подложных условий. А чтобы помочь Цубонэ в этом задании, Иэясу решил привести Ёдогими в соответствующее состояние духа. Для этого его артиллеристы повели безостановочную пальбу из всех орудий с целью не столько нанести урон врагу, сколько лишить Ёдогими сна. Лучшие канониры Токугавы стали метить по покоям матери Хидэёри, и, хотя ее комнаты были скрыты в глубине замка, одно из 13-фунтовых ядер, пробив стену, все же разнесло вдребезги чайный домик Ёдогими вместе с двумя служанками. Еще через некоторое время пушкари Иэясу всадили ядро в синтоистский храм, воздвигнутый в память Хидэёси, да так, что оно едва не оторвало голову самому Хидэёри. В конце концов в замке начались споры о заключении мира. Многие не доверяли сёгуну. Тому было много причин. У всех на слуху был относительно недавний пример коварства Токугавы: когда Иэясу осадил одну из крепостей сторонников Икко, тоже начались переговоры и был заключен мир на том условии, что буддийские храмы должны быть возвращены к их изначальному состоянию. Но, едва военные действия прекратились, Иэясу приказал спалить все храмы дотла на том основании, что, по его мнению, изначальным состоянием монастыря были зеленые поля!

   Пока в Осаке шли споры, Токугава продолжал свою политику методичного психологического запугивания. По его приказу 100 000 самураев все разом начинали кричать перед крепостным валом, и, хотя стены от этого не падали, бедная Ёдогими тряслась от страха.

   В конце концов был подписан мирный договор, пожалуй, самый низменный в истории самурайства. Токугаве мир был не нужен, ему были нужны победа и власть. И после шоу с «роспуском» армии, которое свелось к демонстративному шествию отряда князя Симадзу до ближайшей гавани и обратно, воины Токугавы принялись засыпать внешний ров крепости, да к тому же не землей, а обломками внешнего пояса укреплений, так что через неделю от них не осталось и следа. Конечно, представители Осаки протестовали против подобных действий, и, когда они появились в лагере токугавского военачальника Хонды Масадзуми, чьи солдаты стали заваливать второй ров, тот заявил им, что его подчиненные неверно поняли его приказ, и демонстративно приказал остановить работы. Но едва осакцы убрались восвояси, работы возобновились с удвоенной энергией. Тогда возмущенная Ёдогими отправилась в Киото и потребовала, чтобы Хонда Масанобу, отец полководца, урезонил сына. Старый самурай заверил Ёдогими, что отдаст распоряжение о прекращении разрушения укреплений, как только у него пройдет простуда! Через несколько дней Масанобу действительно выехал в Осаку и попенял Масадзуми за его «глупость». Но при этом заявил Ёдогими, что, поскольку для восстановления рва требуется в десять раз больше времени, чем для его засыпки, а война не предвидится, этот ров вовсе не нужен Осаке. Таким образом, несмотря на все противодействие осакцев, через 26 дней после начала работ второй ров был окончательно завален и укрепления замка сократились до одной стены и одного рва.

   В этих условиях становилось ясно, что новая война неизбежна. И действительно, через три месяца Токугава вновь выступил в поход против Осаки, причем предлогом для нарушения мирного договора послужило распоряжение Хидэёри о восстановлении второго рва, а также слух о том, что осакские ронины собираются грабить Киото.

   Хидэёри успел восстановить значительную часть второго рва и собрал под свое знамя еще больше ронинов – более 120 000. Численность же армии Токугавы точно не известна, но историки предполагают, что она насчитывала около 250 000 воинов.

   Осакская армия первой пошла в наступление, пытаясь разбить отряды Токугавы по частям и помешать Восточной армии приблизиться к стенам Осаки. Но все было тщетно, и к концу 5-го месяца токугавские полчища вновь окружили замок. Началась летняя осада Осаки. Однако шла она ни шатко ни валко. За время перемирия лагерь токугавской армии превратился в бедлам. Повсюду ходили жители окрестных деревень, прибывали какие-то самураи со своими отрядами в надежде снискать славу или награду от сёгуна, тут и там слонялись проститутки. В таких условиях не могло быть и речи о проведении серьезных боевых операций. К тому же любой лазутчик из замка мог без труда выведать все планы осаждающих и скрыться незамеченным. Лагерь нужно было срочно очистить от сброда. И тут на помощь вновь пришел хитроумный Миура Ёэмон со своими ниндзя. Они не задумываясь открыли огонь по лагерю! Несколько человек были ранены, тысячи разбежались, на месте остались лишь преданные Токугаве, проверенные в боях воины. Лагерь был очищен моментально.

   Что касается ниндзя, то во время перемирия большинство из них вернулось на родину. Полагают, что они были недовольны низким жалованьем. Поэтому Токугаве пришлось послать Миуру в Ига, чтобы уговорить тамошних синоби явиться к стенам Осаки. Переговоры были трудными, ниндзя Ига были сильно обижены малыми наградами, но в конце концов вновь встали под знамена Токугавы. И постепенно его армия стала брать верх.

   В этих условиях шпионы Санады Юкимуры рыскали по окрестностям в надежде отправить на тот свет Иэясу и таким образом остановить вражеское нашествие. Но все было тщетно. И тогда сам Юкимура, который уже был в преклонном возрасте, одной из темных ночей пробрался из укрепления Санада-мару во вражеский стан. Там он бесшумно прикончил часового и, переодевшись в его доспехи, прокрался в ставку Токугавы. Он укрылся в яме под полом коридора, соединявшего палатку главнокомандующего с туалетом, подстерег Иэясу, возвращавшегося из отхожего места, и всадил в него пулю из мушкета. Однако замечательная толедская сталь доспеха спасла жизнь Иэясу. Хотя в лагере поднялся дикий переполох и ловить Санаду бросилась вся охрана сёгуна, он сумел бежать в замок.

   Еще через несколько дней Санада повторил свою попытку убить сёгуна. Пробравшись ночью по тайной тропе на гору Тяусу, где располагался основной лагерь Токугавы, и заложив и взорвав для отвлечения врага мину в лагере даймё Хирано, Санада во главе своих синоби напал на ставку вражеского главнокомандующего. В том бою Иэясу едва не лишился жизни, но вылазка все же была отбита охраной.

   В Осаке понимали, что оборонительный потенциал крепости сильно упал со времени зимней осады. Поэтому было принято решение дать Токугаве генеральное сражение. В 3-й день 6-го месяца 1615 г. у стен монастыря Тэнно-дзи к югу от Осаки в решающей битве сошлись Восточная и Западная армии. Бой долгое время шел с переменным успехом, и даже сам Токугава получил удар копьем в спину близ почек. Но постепенно его войска повсюду перешли в наступление.

   Посреди грохота сражения по рядам токугавской армии пролетело известие о гибели доблестного Санады Юкимуры. Гибель Юкимуры стала предметом изображения многих художественных и литературных произведений. В бою старый ветеран был столь истощен, что просто уселся в своем лагере на скамеечку, чтобы оценить обстановку. И тут в его вставку ворвался некий самурай по имени Нисио Нидзаэмон и вызвал его на поединок. У старого воина уже не было сил сражаться. Он просто назвал свое имя и совершил сэппуку.

   Воодушевленные гибелью Санады, токугавские самураи столь усилили свой напор, что опрокинули Западную армию и на ее плечах ворвались в Осаку. Через несколько часов замок погрузился в дым и пламя пожаров. Хидэёри удалился в главную башню замка. Ее тут же начали расстреливать орудия Токугавы, и она вскоре запылала. К 5 часам пополудни весь замок был в руках Токугавы. Дело Тоётоми было проиграно. Посреди хаоса Хидэёри и его мать Ёдогими совершили сэппуку. А Иэясу, уничтожив своих врагов, превратился в единственного властелина страны и заложил фундамент новой династии сёгунов, которой было суждено править Японией около 250 лет.

Просмотров: 3952